Автор: essilt

Новогодний аттракцион неслыханной щедрости: номер 7 :)

11. Anihir. Куртуазненькое что-нибудь))))) Разложение, возрождение, прозрение или ещё что-нибудь на твой выбор)))

Автор: essilt
Название: Могущественный герцог Ариульф из Сполетто и умная крестьянская дочь
Фэндом: куртуазный рыцарский роман ))))))
Рейтинг: PG-13.
Размер: мини
Персонажи: герцог Ариульф из Сполетто, добродетельная Идучче
Дисклеймер: оридж, заказ — Anihir, текст на заказ по мотивам канона — мой.
Предупреждение: я дико торопилась, поэтому если тут в тексте будут опечатки или пропущенные слова, прошу великодушно простить. Это все от желания порадовать, а не по злобе :)

Читать дальшеЖил в давние времена в итальянских землях могущественный герцог Сполетто по имени Ариульф. Грозен и отважен был сей муж и в давней вражде находился с византийским императором за плодородные земли Умбрии, где росли и сладчайший виноград, и благородные маслины, и такая пшеница, что хватило бы накормить хлебом всю Италию. Года не проходило, чтобы не сошлись они в сражении, после которого стоял плач сирот и вдов, а поле битвы на год становились бесплодным даже для сорняков, так пропитывалось оно кровью павших. Более всего на свете любил герцог Ариульф войну и ничего не жалел для такой возлюбленной - ни себя, ни воинов своих, ни богатств, унаследованных от предков. Каждый раз являл он в бою невиданную доблесть и обращал в бегство рыцарей византийского императора; однако ж время шло, земли Сполетто истекали кровью, и наконец пришли в упадок, и впали в полную нищету от разорительных налогов своего господина, из которых все до последней лиры шло только на новые пики да латы и найм кондотьеров. И вот нужда ввела подданных герцога Ариульфа в великий грех: принялись они по ночам красть у своего господина еду и питье, чтобы прокормить своих голодающих детей. И случилось однажды так, что герцог, в ночи обходя замок, застиг за воровством одного из крестьян и пришел в такую ярость, что не найдется слов во всех языках, чтобы описать её. Выволок крестьянина на главную площадь в замке и велел сейчас же построить виселицу, чтобы вздернуть вора.
Но покуда слуги возились с досками, столбами, перекладинами да пеньковыми веревками, в замок явилась дочка крестьянина, молодая девица, и принялась слёзно умолять герцога смилостивиться над её отцом и не отнимать человеческую жизнь из-за одной свиньи.
- Не за свинью он приговорен к смерти, - в гневе овечал герцог, - а за воровство у того, кто давал ему все это время землю и возможность честно возделывать ее и кормить свою семью!
- Раз ничто не может смягчить твое сердце, господин герцог, - ответила девица, дочь крестьянина, - тогда возьми мою жизнь вместо отцовской!
А девица та, именем Идучче, была благочестива, добродетельна и прекрасна, будто родилась на ступенях трона, а не в хижине крестьянина: высока ростом, тонка в талии, золотые волосы ее были до самых пят, а глаза были синие, что небо в погожий день. Да в придачу оказалась она отважна и самоотверженна. Сердце герцога Ариульфа дрогнуло: жаль было погубить столько достоинств, которые не сразу являет Господь в одном создании, из-за какой-то свиньи. Решил он испытать девицу и сказал ей так:
- Вижу, ты не из слабых и не из трусливых, девица. Ежели ты сумеешь трижды избежать казни, которую я придумаю, то вы оба будете свободны: и ты, и твой отец, а за находчивость я награжу тебя золотом. Ежели не сумеешь, то вас обоих ждет смерть.
И слова его слышали все, кто был в тот момент в замке.
Не деньгами прельстилась добродетельная Идучче, но любила она своего отца больше всех на свете, потому, помолившись про себя Господу и Пресвятой Деве Марии, согласилась на условия. Был у нее друг в замке герцога Ариульфа, юный поваренок Пьетро, ровесник ее меньшого брата. Он был пронырлив и малозаметен и мог подслушать любые разговоры.
И вот измыслил герцог Ариульф первую казнь и отдал приказания своим верным слугам, а поваренок Пьетро подслушал и передал Идучче, что на рассвете ей предстоит войти в клетку, где герцог держит своих охотничьих псов, а псы те сидят голодом по три дня. Попросила Идучче поваренка принести ей мясные обрезки, что останутся от господского ужина, и ночью по тайности скормила псам и говорила с ними так ласково, что те ей кланялись.
Утром на глазах всего замка приказал герцог Ариульф вынести клетки и повелел добродетельной Идучче войти к псам. К его удивлению, те не тронули девицу, а принялись ласкаться к ней, будто к хозяйке, и вовсе улеглись у ее ног. Удивленный герцог, который не раз видел, как в клочья рвали добычу его псы, расспросил Идучче, как вышло, что ее они не тронули, и посмеялся, выслушав объяснения. Девица ни словом не упомянула своего маленького друга, хоть герцог и догадался, что кто-то из замка помог ей.
Так добродетельная Идучче избегла первой казни.
Тогда измыслил герцог Ариульф вторую и снова отдал приказания своим верным слугам, а поваренок Пьетро подслушал и передал Идучче, что поздним вечером отведут её в лесную чащу и оставят там до утра с дикими зверями, а звери те голоднее псов, ибо стояла зима. Попросила Идучче поварёнка принести ей шкуру волка, что недавно был освежеван на псарне.
Вечером отвели её в лесную чащу, где стоял неумолчный стон старых деревьев, покрытых длинным, седым от времени мхом. Было там так темно, что ни неба, ни солнца не разглядеть было за густыми кронами деревьев.
Там и осталась в одиночестве добродетельная Идучче.
Не спал всю ночь герцог Ариульф. Тяжко было ему от мысли, что разорвут добродетельную Идучче на части дикие звери, разметают по кустам и оврагам прекрасное тело её и золотые волосы. Утром, едва забрезжил рассвет, помчался он в лесную чащу и горько проклинал себя за жестокость. Но вот видит герцог: спит девица под старым поваленным деревом, цела и невредима, только шкуру, которой укрылась, чуть припорошило снегом, а кругом охраняет и согревает её волчья стая. Приняли они Идучче за свою, когда накрылась она шкурой, и стерегли всю ночь - а завидев герцога со свитой, разбежались.
Так добродетельная Идучче избегла первой казни.
Показалось герцогу Ариульфу знаком Божественного провидения столь чудесное спасение девицы, и не посмел он даже думать о третьей казни. Полный кошель золота вручил добродетельной Идучче и с миром отпустил домой вместе с её отцом. Однако добродетельная Идучче отказалась от золота, прибавив, что не нужно ей чужого, пришла она в замок не ради подарков, а за любимым отцом - и только за ним.
Пленила герцога Ариульфа красота, находчивость и сердечность добродетельной Идучче. Стал он наезжать к девице в гости с подарками и разговорами; она же отвечала неизменно умно и кротко, а дары принимать отказывалась. Но чем больше проходило времени, тем яснее видела Идучче, что герцог одинок, от одиночества - несчастен, а от несчастия - жесток. В сердце её сперва родилось сострадание к герцогу, а после - и любовь.
Меж тем в Сполетто все наслышаны сделались об умной и добродетельной девице, вокруг которой творились чудеса. Но самым большим чудом почитали подданные герцого то, как подле Идучче смягчился их жестокосердный господин и как благодаря ей мир и процветание начали возвращаться в Сполетто, хоронили теперь мало, а рождали часто.
А у герцога Ариульфа была жена по имени Ромола, женщина дурного, завистливого и коварного нрава. Прослышала она о добродетельной Идучче, в которой герцог Ариульф души не чает и которую жаждет сделать своей герцогиней. Прослышала и о том, что в Сполетто все от мала до велика молятся за добродетельную Идучче, что денно и нощно тянутся паломники к ее дому и что вправду творятся чудеса исцеления со всяким, на кого она взглянет.
Вознегодовала и взревновала герцогиня Ромола и стала замышлять, как бы ей извести соперницу. Потеряла она вкус к еде и питью и сна лишилась от своих черных мыслей; наконец внушил ей сам дьявол злодейский замысел.
Пришла герцогиня Ромола к своему супругу и сказала так:
- Ты при всех поклялся, что трижды испытаешь крестьянскую дочь, и не исполнил своего слова! Да и те два испытания были столь легки, что ребенок справился бы с ними! Твои люди смеются над тобой, мне стыдно показаться на глаза соседям, ибо если мой муж в таком просто деле не являет должную волю, так и в большем слово его ничего не стоит!
А она подкупила разбойников, чтобы те, под видом челяди, высмеяли нерешительность герцога Ариульфа, когда он будет объезжать свои земли. Разгневался герцог, а затем опечалился: не бывало ещё такого, чтобы сочли его лжецом, или трусом, или клятвопреступником.
- Неужели одного богоугодного деяния хватит, чтобы навеки быть заклейменным в чужих глазах?! - сетовал он вечером своей возлюбленной. - Я уверен, что поступил правильно, отпустив с миром тебя и твоего отца. До сих пор мне казалось, этот поступок заслужил уважение в чужих глазах. А он заслужил одни насмешки! Где же справедливость?!
Добродетельная Идучче задумалась и сказала так:
- Справимся мы с этой бедой, мой возлюбленный. Вот что сделаем: ты вели построить эшафот и пригласи палача, а вокруг эшафота разложи вязанки хвороста. Назначь казнь на вечер, я взойду на эшафот, а ты вели поджечь хворост. Я же стану громко молиться о спасении Пресвятой Деве, чтобы все могли услышать. Загодя же вели поймать в лесу лань, а когда дым от костра закроет эшафот, пусть палач подменит меня ею. А я спрячусь неподалеку. Когда же дым развеется, увидят все, что Пресвятая Дева превратила меня в лань, чтобы спасти от смерти...
- Я велю отпустить её, а после, когда тебя найдут в твоем доме, мы объявим всё чудом! - заключил обрадованный герцог и крепко поцеловал возлюбленную. - До чего же ты умна, моя милая!
Так все и сделали; вот только когда пришли за добродетельной Идучче, чтобы сопроводить на казнь, не нашли её дома; принялись повсюду искать, но не нашли. И решил тогда герцог Ариульф, что сбежала его возлюбленная, ибо разуверилась в нем. Горечью и обидой наполнилось его сердце, ибо не видел герцог за собой никакой вины или тени предательства. В печали вернулся он в замок, где встретила его герцогиня Ромола и принялась утешать за ужином.
- Ты был добр к ней, а она высмеяла твою доброту. Множество достоинств, которые ты видел в ней не существовали на самом деле. Как же мне жаль видеть твое разочарование о горе! Как бы мне хотелось облегчить твою тоску!
Такими словами утешала супруга герцогиня Ромола, а сама подливала и подливала ему вина. Опьянел герцог, а дальше произошло между ним и герцогиней то, что случается нередко между захмелевшими мужами и женщинами. Очнувшись утром, устыдился он содеянного и измены добродетельной Идучче и бросился искать её, покуда злые языки сплетнями не отвратили от него возлюбленную. Однако же не нашел он добродетельную Идучче ни в родной её деревне, ни в Сполетто, ни во всей Италии, сколько ни искал и какую бы награду ни обещал хоть за единое слово о ней. Ни пожертвования, ни обеты во славу Господню и всех святых не приносили ему того, о чем неустанно молился герцог Ариульф. Будто исчезла его возлюбленная с лица земли и не существовала на ней вовсе.
А на самом деле вот что случилось: подслушали слуги герцогини Ромолы о планах герцога и добродетельной Идучче и донесли хозяйке; велела она схватить девицу да хотела было убить её, но та умоляла о пощаде ради дитя, которого понесла. А герцогиня Ромола была бесплодна и увидала возможность обманом крепче привязать к себе супруга. Затем и вина ему подливала, и утешала в своей шелковой постели, чтобы, когда родится дитя Идучче, выдать его за своего. А девицу до того времени заточила в башне без дверей и окон.
Многие месяцы спустя с разбитым сердцем возвратился герцог в родовой замок в Сполетто. Ни у человека, ни у ветра не вызнал он ни единого словечка о добродетельной Идучче. Грызла его смертная тоска по ней и тягчайшая вина. Но стоило вернуться герцогу Ариульфу в родной дом, как кинулись ему навстречу все домочадцы и радостно объявили, что поспел он как раз к крестинам своего новорожденного сына.
Едва взглянул он на дитя, как почувствовал свою кровь и мгновенно прикипел к нему всем сердцем. А младенец плакал и никак не унимался, да так громко и отчаянно, будто скорбел о ком-то. И вот когда от криков его разрывалось сердце каждого, кто их слышал, раздался вдруг нежный женский голос, поющий печальную песню о покинутой возлюбленной и обездоленной матери. Стоило смолкнуть голосу, как вновь принимался кричать младенец, а стоило вновь зазвучать песне - как он успокаивался.
Почудилось герцогу, что знаком ему этот голос; прислушался он лучше - и как будто признал по песне свою возлюбленную Идучче.
Обратился тогда герцог Ариульф к своей жене:
- Плачет наш сын, дорогая супруга, верно, голоден он. Ты бы покормила его грудью.
- Я позову кормилицу, - отвечала герцогиня Ромола.
- Нет, дорогая супруга, за кормилицей, верно, долго идти, иначе она бы сама давно прибежала успокоить дитя. Покорми нашего сына грудью.
- Не могу, - отвечала герцогиня Ромола, а сама в мгновение спала с лица, будто поразила ее болезнь, - столько народу вокруг, как же я обнажусь перед ними?
- А я велю им отвернуться, - сказал герцог. - Долго ли еще мучиться будет наш бедный сыночек?
Отпиралась герцогиня Ромола, да невозможно же отпираться бесконечно; созналась наконец, что не она родила ребенка.
- Где же настоящая мать моего сына?! - вскричал разгневанный герцог.
Тогда вышла к нему навстречу добродетельная Идучче. Выбраться из башни помог ей добрый поваренок Пьетро, что подсыпал её тюремщикам в вино сонной травы да выкрал у них ключи. Отдал герцог младенца добродетельной Идучче, и она сразу приложила его к груди, а тот сразу успокоился и сладко уснул. Герцог же упал перед Идучче на колени, полный раскаяния и любви, и умолял во имя всех святых и общего дитя простить его. Добродетельная Идучче даровала ему прощение от всего сердца, и плакали они друг у друга в объятиях, как я плачу от счастья, заканчивая сию повесть. Прибавлю лишь, что в гневе герцог Ариульф хотел казнить герцогиню Ромолу за великий обман, но смягчился после просьб возлюбленной и казнь сменил на изгнание и заточение в монастыре, а сам женился на добродетельной Идучче и навеки забыл о своей любви к войне.

Комментарии


Лучшее   Правила сайта   Вход   Регистрация   Восстановление пароля